|
Биография
Сулейман Абусаидович Керимов (лезгин
по национальности) родился 12 марта 1966
в городе Дербенте (Дагестан). Отец -
юрист, работал в уголовном розыске;
мать работала бухгалтером в системе
Сбербанка РФ.
Сулейман Керимов - младший в семье.
Имеет родного брата, врача по
профессии, и сестру, преподавателя
русского языка и литературы.
Родители и близкие - все проживают в
Москве. В юности Сулейман
Абусаидович увлекался дзюдо и
гиревым спортом, был неоднократным
чемпионом различных первенств.
По окончанию средней школы в
Дербенте в 1983 году (аттестат с
отличием, любимый предмет -
математика) склонность к точным
наукам сначала привела его на
строительный факультет
Дагестанского политехнического
института. После первого курса был
призван в армию (отсрочка для
студентов дневных отделений ВУЗов
тогда была отменена).
Таким образом, в 1984 - 1986 годах
Керимов служил в ракетных войсках
стратегического назначения, получил
звание старшего сержанта, был
начальником расчета РВСН. В немалой
степени авторитет в воинской среде
снискал благодаря сильным волевым
качествам, которые проявились и в
спорте - был чемпионом дивизии по
гиревому спорту.
Вернувшись из армии в 1986 году,
Сулейман Абусаидович Керимов
продолжил учёбу, перевёлся на
факультет экономики Дагестанского
Государственного университета,
который окончил в 1989 году. На это
решение повлияла не столько
престижность высшего учебного
заведения, сколько осознание того,
что серьёзные изменения в
политическом климате страны делают
перспективным профессию менеджера,
знающего экономику. Проверкой
организационных способностей в этот
период стала общественная работа
заместителем председателя профкома
ДГУ.
Ещё студентом Сулейман женился на
однокурснице Фирузе. Тесть, крупный
партийный функционер, помог ему
устроиться на хорошую работу -
экономистом на электронный завод "Эльтав",
одно из крупнейших предприятий
Дагестана, выпускавшее транзисторы
для "оборонки", а также
телевизоры "Горизонт" и "Рекорд".
Транзисторы адаптировали к
требованиям заказчика, и молодой
специалист обсчитывал, сколько это
будет стоить, сравнивал стоимость с
конкурентами... Вскоре талантливый
экономист, имевший влиятельного
тестя, стал помощником гендиректора
по экономическим вопросам. Общая
ситуация в отрасли заставляла решать
проблемы предприятия в столичных
Главках. В это время активно
расширялся круг деловых знакомств в
Москве. Энергия молодого бизнесмена,
профессионализм управленца,
стремление к самостоятельности не
остались без внимания.
С распадом СССР потребители
продукции "Эльтава" оказались в
разных странах. Чтобы вести
взаиморасчеты между разрозненными
предприятиями, завод и его смежники -
поставщики кремния с Украины,
подмосковные заводы полупроводников
и белорусское НПО "Горизонт" -
учредили Федеральный промышленный
банк. Банк зарегистрировали в Москве
в 1993-м. Сулейман Керимов стал
представлять интересы "Эльтава"
в Федпромбанке, сначала мотался
междуДагестаном и Москвой, а затем
снял квартиру и окончательно
обосновался в российской столице.
Банковский бизнес в эпоху
гиперинфляции был одним из самых
прибыльных, и, естественно,
Федпромбанк занимался не только
платежами сборщиков телевизоров.
Земляк Керимова Магомедтагир
Абдулбасиров (в прошлом секретарь
Дагестанского обкома КПСС) в 1994 году
возглавил Федеральную
продовольственную корпорацию при
Минсельхозе России. В 1994-1996 годы
корпорация получила из бюджета около
$500 млн. на госзакупки продовольствия.
Федпромбанк участвовал в
распределении этих денег, но какой
части - неизвестно. "Керимов вел
дела с Абдулбасировым, - рассказывал
в одном из интервью бывший
гендиректор "Эльтава" Сааду
Магомедов.- Постепенно электронные
заводы выходили из капитала
Федпромбанка. Сулейман выкупал их
доли. К концу 1996 года он собрал
контрольный пакет". Впоследствии
Абдулбасиров был обвинен в хищении
бюджетных средств и смещён со своего
поста. Керимов нашёл других нужных
людей. Одним из них был Сергей Исаков,
тогдашний владелец авиакомпании "Орел-Авиа".
"Исаков был активист ЛДПР, он
еще хотел стать губернатором вместо
Егора Строева, но не получилось, -
рассказывал в одном из интервью
председатель ЛДПР Владимир
Жириновский. - С ним в середине 1990-х
работал Керимов, через Исакова я с
ним и познакомился. Они потом вместе
авиацией занимались".
В 1995 году г-н Керимов принял
предложение стать заместителем
генерального директора компании "Союз-финанс"
в Москве. Эта московская компания
работала в сфере отечественного
авиационного бизнеса, сырьевых
отраслях и банковском секторе.
Именно в это время (с 1995 по 1998 год)
Керимов, по сведениям СМИ, заработал
первоначальный капитал.
В апреле 1997 года Керимов стал
научным сотрудником Международного
института корпораций (Москва), а в
феврале 1999 года был назначен вице-президентом
этой некоммерческой организации.
К 1997 году дружественные Керимову
структуры приобрели контрольные
пакеты акций "Внуковских
авиалиний" (на тот момент вторая по
величине авиакомпания России),
Мурманского авиапредприятия и
Транспортно-клиринговой палаты (компания
по продаже и бронированию билетов).
Юридическим лицом авиационного
бизнеса Керимова была ФПГ "Росавиаконсорциум",
крупным акционером которой был
Федпромбанк. Знакомые Керимова
говорят, что комиссия от продаж
авиабилетов приносила ему не меньше
$10 млн. в год. С авиаперевозками
оказалось сложнее. По данным Счетной
палаты, "инвестиционные
обязательства при приватизации "Внуковских
авиалиний" были имитированы
заключением договоров на поставку
самолетов Ту-204 и оплатой
неликвидными векселями". Как
отмечается в бюллетене палаты, "Росавиаконсорциум"
не только не выполнил
инвестпрограмму на $ 150 млн., но и
довел "Внуковские авиалинии" до
утраты основной части авиапарка,
полной финансовой несостоятельности
и спланированного поглощения
авиакомпанией "Сибирь".
Профсоюзный лидер "Внуковских
авиалиний" Геннадий Борисов,
пытавшийся бороться со
злоупотреблениями в компании, в
январе 1999 года был зарезан в подъезде
своего дома. Партнерами Керимова по
"Росавиаконсорциуму" были
Ибрагим Сулейманов и Татевос Суринов.
Сейчас оба они арестованы, находятся
под следствием по обвинению в
незаконной продаже в 2002 году
навигационного оборудования
аэропорта "Казань".
Керимова история с "Внуково"
не затронула. В конце 1998 года он вышел
из капитала "Внуковских авиалиний"
и Федпромбанка, отмежевавшись от
прежних партнеров. Новым этапом его
биографии стала нефтетрейдерская
компания "Нафта Москва".
"Нафта-Москва"
"Нафта Москва" - наследница
"Союзнефтеэкспорта",
нефтеторгового монополиста,
экспортировавшего во времена СССР по
200 млн. тонн нефти и нефтепродуктов
ежегодно. "Союзнефтеэкспорт"
имел представительства за рубежом,
сети автозаправок в Финляндии и
портовый терминал в Бельгии. Но к
концу 1990-х "Нафта Москва"
постепенно утратила позиции -
большинство нефтяных компаний
обзавелось собственными сбытовыми
структурами. Единственным крупным
клиентом "Нафты" оставался "Сургутнефтегаз",
да и то благодаря минимальной
комиссии: для нефти она составляла
0,5%, для нефтепродуктов - до 1%.
Торговый оборот "Нафты"
составлял около $2 млрд., но её чистая
выручка не превышала нескольких
десятков миллионов долларов. После
августовского кризиса 1998 года деньги
"Нафта Москвы" "зависли" в
нескольких рухнувших банках, причем
одному только "Сургутнефтегазу"
компания задолжала около $120 млн.
Менеджменту во главе с бывшим
замминистра нефтегазовой
промышленности Анатолием
Колотилиным пришлось выставить
компанию на продажу. "Сургутнефтегаз",
уже владевший около 14% "Нафты",
от увеличения своей доли отказался.
ЛУКОЙЛ, крупнейшая в России нефтяная
компания, занял выжидательную
позицию. Другим нефтяникам "Нафта
Москва" и вовсе была неинтересна.
Лишь Керимов быстро согласился на
сделку. В октябре 1998 года Керимов
примерно за $50 млн. выкупил бумаги
менеджмента и частных акционеров (около
55% акций) плюс к этому обещал быстро
погасить долг перед "Сургутнефтегазом".
Считается, что провести сделку
Керимову помог менеджмент "Транснефти":
на правах оператора экспортных
трубопроводов он участвовал в
переговорах по сделке. Тогдашний
президент "Транспефти" Дмитрий
Савельев даже был вынужден на одной
из пресс-конференций оправдываться:
мол, его компания не приобретала
акции "Нафты".
Впоследствии Керимов выкупил
пакет акций "Сургутнефтегаза" в
"Нафта Москве", а спустя полтора
года довел свою долю в "Нафте" до
100%, размыв доли мелких акционеров за
счет выпуска дополнительных акций.
Вскоре после покупки "Нафты", в
декабре 1999 года, Керимов стал
депутатом Госдумы от ЛДПР - партии,
известной значительной долей "коммерческих"
кандидатов в своих списках.
Благодаря связям Владимира
Жириновского "Нафта Москва"
провела несколько удачных сделок с
иракской нефтью по программе "нефть
в обмен на продовольствие". Но в
целом нефтеторговый бизнес сходил на
нет: комиссия снижалась, конкуренция
росла. "Сургутнефтегаз" стал
продавать свои экспортные объемы на
тендерах. Сначала "Нафта Москва"
думала усилить свои позиции в
трейдинге за счет собственной добычи:
компания владела малыми нефтяными
предприятиями "Нафта-Ульяновск"
и "Обьнефтегазгеология", но в
2001-2002 годах Керимов предпочел
продать их Михаилу Гуцериеву. Тот
сначала возглавлял государственную
"Славнефть", а затем создал
частную компанию "Русснефть",
быстро скупившую около 30 малых
нефтяных компаний по всей России.
Затем "Нафта" избавилась и от
зарубежных активов. Самой громкой
сделкой стала продажа сети
автозаправок Teboil в Финляндии (более
300 АЗС, около четверти рынка страны)
компании ЛУКойл в начале 2005-го. Сумма
сделки, согласно отчетности ЛУКОЙЛа,
составила $160 млн. В целом, по оценкам
участников рынка, Керимов потратил
на скупку акций "Нафта Москвы"
около $50 млн., а за счет распродажи ее
активов выручил не менее $300 млн.
Пример из истории "Нафта Москвы":
осведомленные источники говорят, что
в 1999 году она купила около 20%
привилегированных акций "Транснефти"
за $100 млн., а полтора года спустя
перепродала их более чем за $400 млн.
Сам Керимов эту информацию не
подтвердил.
"Газпром"
и Сбербанк
В середине 2004 года Сулейману
Керимову пришла смелая идея
увеличить своё состояние за счет
покупки в кредит акций крупнейших
государственных компаний из разряда
"голубых фишек". Ставка была
сделана на "Газпром" и Сбербанк.
Керимов, по всей видимости, верил, что
с государственными предприятиями в
отличие от частных ничего не
случится, их акции будут расти
высокими темпами, а доходы держателя
акций во много раз превысят проценты
по кредитам. Бизнесмен не ошибся -
только за 2005 год акции и "Газпрома",
и Сбербанка выросли в 2,5 раза (рыночная
капитализация газового концерна к
середине декабря составляла $150 млрд.,
крупнейшего банка страны - $23 млрд.).
Какой еще легальный бизнес мог бы
принести такую прибыль?
Начал Керимов с акций "Газпрома".
"Нафта Москва" брала кредиты в
Сбербанке, покупала бумаги газовой
монополии, а потом использовала их в
качестве залога по новому кредиту.
Позднее "Нафта" начала покупать
и акции самого Сбербанка. Бумаги
Сбербанка и "Газпрома"
считаются первоклассным залогом. Тот
же "Сбер" мог выдать кредит под
такое обеспечение по ставке 8%
годовых в рублях. Сравните эту ставку
с ростом котировок.
Заложенные акции нельзя
продавать, но, если они растут в цене,
часть акций можно освободить из-под
залога и взять под них новый кредит.
Примерно так и поступал Керимов.
Начальный пакет акций "Газпрома"
(1,5%) был куплен за $700 млн. К апрелю 2005
года доля "Нафты" в акционерном
капитале газового гиганта
составляла уже 2,36%. К концу 2005 года
она увеличилась до 4,5%. Больший пакет
акций "Газпрома" есть только у
структур E. On Ruhrgas - 6,43%.
Чтобы не превышать установленных
на одного заёмщика нормативов (для
Сбербанка это $2 млрд), кредиты
сначала оформлялись на "Нафта
Москву", а затем на другую компанию
Керимова - ЗАО "Новый проект".
В результате такой простой игры
ему удалось, собрать гигантские для
обычного портфельного инвестора
пакеты - 4,5% акций "Газпрома" и 6%
акций Сбербанка. Общая стоимость
этих бумаг к середине декабря 2005 года
превышала $7,2 млрд. При этом долг
компаний Керимова перед Сбербанком
на конец III квартала составлял $3,2
млрд.
Сыграть на акциях Сбербанка в 2004
году смогли многие бизнесмены. При
этом размер их выигрыша измерялся не
тысячами долларов, а десятками и даже
сотнями миллионов. В такой игре не
было бы ничего необычного -
российский рынок на подъеме,
рискнуть мог каждый - если бы не одно
обстоятельство: гигантские
состояния на акциях Сбербанка были
сделаны за счет недорогих кредитов
самого Сбербанка.
В "Нафте" скупку акций
комментировали неохотно. Финансовый
директор компании Андрей Родионов
рассказал в одном из интервью, что
акции приобретались исключительно в
спекулятивных целях, без желания
собрать какой-то конкретный пакет и
оказывать влияние на управление.
Покупали тихо, через ограниченный
круг брокеров, так, чтобы рынок
ничего не заметил. "Если бы мы
увидели, что на рынке начинается
ажиотаж, мы бы тут же прекратили
покупку", - говорил Родионов.
По достоверным данным, большую
часть своего пакета Керимов приобрел
у двух других частных акционеров
Сбербанка - владельца цементного
холдинга "Евроцемент Групп"
Филарета Гальчева и владельца
агропромышленной группы "Русагро"
Вадима Мошковича. На начало декабря
2004 года "Евроцемент" владел 3,3%
акций Сбербанка (тогда этот пакет
стоил $300 млн), структуры "Русагро"
- 2,3%. По данным на тот же период, "Евроцемент"
и "Русагро" входили в двадцатку
крупнейших заемщиков Сбербанка.
Общая сумма кредитов,
предоставленных структурам "Евроцемента",
составляла 9,34 млрд. рублей ($332 млн. по
курсу того времени). Группа "Русагро"
одолжила у Сбербанка 7,76 млрд. рублей,
причем под кредиты было заложено
более двух третей принадлежавших
группе акций "Сбера".
В 2005 году Мошкович продал "Нафте"
практически весь принадлежавший ему
пакет, а Гальчев - большую часть
своего портфеля.
Насколько законно использование
средств Сбербанка для покупки его же
акций? Формально ничего
предосудительного в этом нет.
Заемщик вправе использовать
предоставленные ему кредиты по
собственному усмотрению. К тому же
акции Сбербанка относятся к числу
популярных "голубых фишек". Тем
не менее, Центробанк еще в конце 2004
года указал на данную особенность
кредитной политики Сбербанка, когда
проверял его для принятия в систему
страхования вкладов.
Замечания ЦБ вызвали тогда
гневную реакцию у первого зампреда
правления Сбербанка Аллы Алёшкиной.
Алёшкина, правая рука председателя
правления Сбербанка Андрея Казьмина,
отвечает за кредитную политику банка.
Без её одобрения, как утверждают
участники рынка, банк даже не начнёт
переговоры с потенциальным
заёмщиком. Алёшкиной выгодно наличие
у банка крупных заёмщиков-акционеров.
Капитализация банка растет (официально
принадлежащий лично Алёшкиной пакет
акций "Сбера" подорожал до $4,2
млн.). К тому же частные акционеры
могут поддержать нынешних
руководителей банка при выборе
наблюдательного совета, даже если их
проигнорирует основный акционер -
Центробанк (для прохождения в него
одного человека обычно требуется как
минимум 1,5% голосов).
В 2004 году Центробанк не пошёл на
конфликт с руководством Сбербанка.
Замечания, высказанные в акте о
проверке, были частично пересмотрены.
Сейчас Центробанк, по крайней мере
официально, не возражает против
кредитной политики "Сбера".
В начале марта 2007 года акционеры
Сбербанка, обладающие
преимущественным правом
приобретения акций, в рамках
допэмиссии ("народного" IPO)
выкупили 1,6 миллиона акций на сумму
$5,46 млрд., что составило 46,96% от
допэмиссии в 3,5 миллиона акций банка.
892 601 акций Сбербанка, что составляет
25,5%, государство поручило приобрести
Центробанку. Оставшиеся 24,54%
дополнительно эмиссированных акций
выкупили, восновном, иностранные
инвесторы. Среди обладающих
преимущественными правами "олигархов"
(такое право им было предоставлено,
поскольку они уже являются
акционерами банка), по сообщениям
прессы, были Сулеймана Керимов,
супруга московского мэра Елена
Батурина (до последней покупки
владела 1% акций Сбербанка), ее старый
знакомый, глава "Евроцемента"
Филарет Гальчев (до последней
покупки владел 3% акций Сбербанка).
Совладелец холдинга "Газметалл"
Алишер Усманов перед допэмиссией
решил вложить $800 млн. в акции
Сбербанка.
Рейдер
Керимов
В списке новых популярных в
России профессий появилась еще одна -
рейдер. Оплачивается она неплохо и
востребована всё больше. На неё
обратил пристальное внимание даже
глава государства. Выступая однажды
на ежегодной коллегии
Генпрокуратуры, Владимир Путин
потребовал от правоохранителей
большей активности, когда речь идет о
так называемых недружественных
захватах чужой собственности. Они,
убежден президент, "серьезно
дестабилизируют российский бизнес и
инвестиционный климат".
Как это обычно у нас происходит,
сказанное на самом верху снежным
комом покатилось вниз, набирая
разящую силу: от президента к
премьеру, от премьера к МВД, от МВД к
МЭРТ. Глава Минэкономразвития,
снискавший славу внешней
невозмутимостью даже во время самых
жестких публичных "разборок" с
Михаилом Фрадковым, на этот раз был
до чрезвычайности резок. "Гринмейлеры,
которые стали миллиардерами на
незаконном отъеме собственности,
должны находиться в местах не столь
отдаленных, а не возглавлять список
"Форбс", - сказал, как отрезал,
министр.
В том, что бизнес время от времени
меняет хозяев, нет ничего ни
удивительного, ни тем более
страшного. Во всем мире происходят
слияния и поглощения компаний -
таковы правила свободного
предпринимательства. Диктуется это и
рыночной конъюнктурой, и тактикой
или стратегией покупателей и
продавцов. Но когда при решении
оперативных бизнес-задач в дело идут
бейсбольные биты, обрезки арматуры и
прочая далекая от офисной техника,
это называется силовым захватом и к
практике цивилизованного
предпринимательства никакого
отношения уже не имеет.
Недружественные поглощения в
конце 90-х захлестнули Москву.
Несовершенство действовавшего тогда
закона о банкротстве позволяло
разорить практически любое
действующее предприятие. У
миноритариев скупались акции, потом
проводилось собрание "своих"
акционеров, которые голосовали за
новое руководство, а для него "убить"
завод или фабрику, чтобы
перепрофилировать их потом, ну
скажем, в развлекательный центр, было
делом техники. Новых хозяев
интересовало, разумеется, не
производство, которым они заниматься
никогда и не предполагали, а дорогая
столичная земля. Когда закон о
банкротстве переписали, подобные
процедуры стало проводить намного
сложнее. Но природа нашего
диковатого все еще бизнеса не терпит
вакуума, и вскоре нашлись совсем уж
рисковые люди, которые в
ностальгической истоме, похоже,
только и ждали, когда придёт пора
воспользоваться хорошо освоенным в
период первичного накопления
капитала инструментарием "деловой
конкуренции".
Самый громкий в 2005 году захват
чужого произошел в центре Москвы - в
Гранатном переулке. Официально
картинную "разборку" в центре
столицы объяснили конфликтом,
который имел место между
собственником здания и арендатором.
Однако вскоре в деловых кругах и в
некоторых СМИ заговорили о том, что
СПК "Развитие" испытало на себе
все прелести того, что называется
силовым захватом. Компания привлекла
рейдеров своими активами, в числе
которых "Главмосстрой", "Мосстройэкономбанк",
"Моспромстройматериалы" и "Мосмонтажспецстрой"
- предприятия, делающие погоду на
столичном строительном рынке. До
недавнего времени СПК "Развитие"
строила около 1,5 млн. кв. м жилья в год.
Если учесть, что за последние пять
лет общие объёмы жилищного
строительства в мегаполисе, по
официальным данным московского
стройкомплекса, составляли от 4,47 до
5,22 млн. "квадратов" ежегодно,
нетрудно подсчитать долю СПК. Плюс к
этому до 50% всех используемых в
городе стройматериалов продавала
эта же компания. Кусочек, что ни
говори, очень лакомый.
Позже в некоторых СМИ появилась
информация, что за захватом стоял
депутат Госдумы Сулейман Керимов, но
не в качестве народного избранника, а
крупного предпринимателя. Кстати,
этот парламентарий как раз и
фигурирует в списке самых богатых
людей России по версии журнала "Форбс",
о котором в гневе упомянул глава
Минэкономразвития Герман Греф.
Говоря о планируемых поправках в
законодательство, чиновники не
уточняют, насколько широко они
трактуют термин "рейдерство".
Так, например, в Европе
недружественной считается даже
попытка приобретения акций компании
через голову её менеджмента или сама
попытка получения значимого пакета
акций национальной компании. В
случае введения европейских
стандартов список "рейдов"
может существенно расшириться. А
последние приобретения того же
господина Керимова, осуществленные в
соответствии с буквой, но не духом
закона, могут быть рассмотрены в
новом свете.
А как же закончилась история с СПК
"Развитие"? Очень банально. В
апреле 2005 года его "Нафта" стала
совладельцем Мосстройэкономбанка,
которому принадлежит огромный
бизнес-центр "Смоленский пассаж"
(он достался Керимову недорого -
примерно за $50 млн.). В июне "Нафта"
получила контроль над СПК "Развитие",
объединяющей три строительные фирмы,
а в июле известила мэра Москвы о том,
что владеет 17% акций холдинга "Моспромстрой".
Ни одно из этих приобретений не
осталось у "Нафты".
СПК "Развитие" ("Главмосстрой",
"Моспромстройматериалы" и "Мосмонтажспецстрой")
летом 2005 года перекупил "Базовый
элемент" Дерипаски. На этой сделке
Керимов заработал около $200 млн.
"Моспромстрой" и
Мосстройэкономбанк в сентябре 2005
года приобрела группа "БИН",
возглавляемая Саитом Гуцериевым (братом
владельца "Русснефти" Михаила
Гуцериева). По оценкам аналитиков,
сумма сделки составила $200 млн.
Тайна,
покрытая Тиной
25 ноября 2006 года Керимов попал в
автокатастрофу. По данным газеты Nice
Matin, автомобиль, в котором депутат
вместе со спутницей ехал по
Английской набережной в Ницце,
врезался в дерево и загорелся.
Керимов с тяжелыми ожогами был
доставлен в специализированную
больницу de la Timone в Марселе. По словам
очевидцев аварии, он сумел сам
выбраться из машины и пытался сбить
пламя со своей одежды. Спутница
бизнесмена, телеведущая канала СТС
Тина Канделаки, по данным
журналистов, пострадала меньше. Она
была доставлена в больницу Saint-Roch и в
тот же день выписалась.
Источники, близкие к Керимову,
заявили журналистам, что его жизни
ничего не угрожает. В то же время
сотрудник в руководстве больницы de la
Timone сообщил "Ведомостям", что
Керимов подключен к аппарату
искусственного дыхания и находится в
искусственной коме. Прогнозировать
состояние пациента врач не стал,
сказав лишь, что Керимов "стабилен
и находится под наблюдением медиков".
Сообщалось также, что помимо ожогов
депутат получил еще и черепно-мозговую
травму. Что касается спутницы
Керимова, то, по словам Александра
Роднянского, президента компании "CTC
Media" (компании, в которой работает
Канделаки), 26 ноября она уже была в
Москве.
Первоначально следствие
предполагало, что Керимов, сидевший
за рулем автомобиля, не справился с
управлением, когда пошел на обгон.
Полицейские склонялись к этой версии
потому, что ограничение скорости на
набережной составляло 50 миль в час,
то есть около 70 километров в час. По
версии полиции, в результате манёвра
Керимова автомобиль - Ferrari Enzo,
стоимостью 675 тысяч евро, - ударился о
тротуар, затем его отбросило на
дерево, и удар пришёлся в бензобак.
Канделаки некоторое время не
подтверждала свое участие в дорожном
происшествии, настаивая на том, что в
Ницце вообще не была, а находилась
дома, в Москве, так как заболела
свинкой. Позже телеведущая
призналась, что находилась вместе с
Керимовым в его машине, и добавила,
что про свинку рассказала лишь для
того, чтобы скрыть свои отношения с
депутатом. Канделаки сообщила
журналистам, что на дорогу перед
машиной Каримова внезапно выскочил
какой-то человек. Чтобы не сбить его,
депутат резко вывернул руль, и это
стало причиной аварии.
5 декабря 2006 года бельгийская
газета RTL со ссылкой на представителя
министерства обороны Бельгии
объявила, что Керимов был перевезен в
военный госпиталь имени Королевы
Астрид в Брюсселе. По информации
издания, Керимов был перевезен в
Бельгию по просьбе профессора Жана-Луи
Венсена из госпиталя Erasme, который
даже попросил министра обороны
Бельгии Андрэ Флао выделить "в
виде исключения" специально
оборудованный самолет и бригаду
бельгийских военных врачей для
транспортировки "одного пациента".
Кроме того, профессор пообещал, что
все расходы, связанные с
транспортировкой, "будут
полностью возмещены пациентом или
его близкими".
24 января 2007 года стало известно,
что Керимов вернулся в Москву и
приступил к работе. Как сообщил
информационному агентству "Интерфакс"
источник, близкий к руководству ОАО
"ГНК" (бывшая "Нафта-Москва"),
которой владеет Керимов, бизнесмен
"практически полностью
восстановился после аварии" и "работает
в ежедневном режиме и в полном объеме".
Личное
У Сулеймана Керимова масса
достоинств - помимо успехов в бизнесе,
он ещё блестяще разбирается в
математике, преуспел в спорте. Брак у
Керимова тоже хороший, по-восточному
прочный.
Как уже говорилось, женился
Керимов ещё во время учебы в
дагестанском Дербенте на дочери
местного партийного босса по имени
Фируза.
Супруга Керимова - настоящая "восточная"
жена. На публике не появляется,
воспитывает двоих детей, но при этом
очень серьезно помогает своему мужу.
У неё большой авторитет в московской
дагестанской диаспоре (во многом
благодаря жёнам-подругам), да и в
Дагестане её хорошо знают. При этом,
хотя Керимов публичная и светская
фигура, Фируза, по словам его коллег,
никогда не была замечена на "тусовках".
Однако в последние годы за
Керимовым неизменно тянется длинный
шлейф сплетен о его романах "на
стороне". Среди избранниц
бизнесмена называют Наталью
Ветлицкую, Жанну Фриске, Анастасию
Волочкову. Лучшая его светская
подруга (но не возлюбленная) - Ксюша
Собчак.
Дружит Керимов и с бывшим мужем
певицы Жасмин, столичным бизнесменом
Вячеславом Семендуевым. Они и живут
неподалеку друг от друга на Рублевке.
Своеобразная "дагестанская
деревня".
По общему мнению друзей и
знакомых Сулеймана Керимова, он
необыкновенно дружелюбный человек,
легко располагает к себе людей,
охотно принимает гостей и сам ходит в
гости. Правда, чаще без жены. Она
предпочитает светскому блеску
домашний уют.
|
|
